spiteful-spiteful
«Если бы можно было перескочить с этой первой встречи сразу вперед. Чтобы не было этих первых неловких минут, когда все заготовленные вежливые фразы кажутся неуместными. Скорей бы уже.» – так думала Алиса оглядывая перрон и рассеяно кивая на прощание попутчикам, с которыми провела последние три дня. После кондиционированного вагона мокрый осенний воздух лип к коже. Туфли казались неудобными, макияж слишком ярким, а собственная нерешительность – глупой.
«Нет, меня встречают», - отмахиваясь от назойливых таксистов она против воли крутила в голове: «Не придет. Или посмотрит издали и напишет, что не смог. Все зря.»
И в ту секунду, когда паника уже сдавила виски и заставила дрожать, за спиной раздалось: С приездом.
Кажется она говорила что-то шаблонное и нелепое, но была прервана: «Здесь слишком шумно, пойдем». Ее ледяная рука устроилась на Его локте и вот они идут сквозь вокзальную суматоху.
В машине тепло и пахнет почему-то апельсинами. Чуть слышно бормочет радио.
-Устала?
- Нет
-Не холодно?
-Нет
Его безупречно ровный голос. Дрожащие односложные ответы. Алиса нервно крутила конец шарфа. Вдруг вспомнив как Ему это не нравится оставила бахрому в покое, сжала руки. Она чувствовала, как Он поглядывает в ее сторону и все ниже опускала голову. Через минуту машина плавно съехала на обочину и остановилась. Мимо проносились автомобили, по крыше барабанил дождь, дворники шуршали по ветровому стеклу размазывая городской пейзаж, а в салоне растекалась вязкая тишина.
- Алиса. – Он впервые назвал ее по имени, - Посмотри на меня.
Она помедлила. Горячая ладонь легла на затылок, чуть надавила поворачивая голову. Так близко. Попытка спрятаться за ресницами была остановлена жестким: Нет. Смотри мне в глаза. Скажи, о чем ты сейчас думаешь?
- Все в порядке. Это не важно.
- Мы уже говорили о том, что не тебе определять, что важно, а что не важно.
- Мне кажется Вы разочарованы.
- И о том, что ты не должна додумывать за меня мы тоже говорили, не так ли
- Я не знаю. Мне страшно.
Тыльной стороной он провел по ее пылающей щеке.
- Я понимаю. Тебе страшно. Так и должно быть. Ты в незнакомом городе, ты не знаешь, чего ожидать. Скажи мне, я когда-нибудь давал тебе повод для недоверия?
- Нет.
- Почему же те не веришь мне?, - минутное молчание растянулось словно жвачка. - Кто ты?
- Я Ваша вещь
- Ты повторяла это десятки раз, но, по-моему, до сих пор плохо понимаешь, что это значит. Ты расстраиваешь меня. И возможно, я накажу тебя за глупость. Возможно мне придется быть жестоким, чтобы выбить это недоверие из тебя. Но я никогда не сломаю СВОЮ вещь. Ты поняла?
- Я поняла.
Рука только что ласкающая, резко размахивается. Звук пощечины
- Мне кажется ты плохо поняла. Повторю вопрос. Кто ты?
- Я Ваша вещь, - секундная пауза и чуть слышно, на выдохе. – Господин.
- Не слышу.
- Я Ваша вещь, Господин.
- Хорошо. Раз мы определились со статусами, поедем домой.
Действительно, теперь ей кажется, что все точки расставлены. Он не отказался от нее сразу, Он по-прежнему считает ее своей, она по-прежнему Его вещь. Напряжение, терзавшее ее, постепенно таяло и теперь уже Алиса искоса разглядывала лицо, которое видела только на снимках. Нет. Не может быть. Он кажется…улыбался. Самыми краешками губ, той самой улыбкой, которую она представляла себе.
- Любопытно?, - Он улыбался по настоящему. – Теперь я вижу, что ты немного успокоилась и перестала себя терзать.
- Простите, Господин. Я просто растерялась.
- Ты думаешь растерянность тебя извиняет? Расстегни куртку и подними платье
Пальцы торопясь справляются с пуговицами. Узкий подол строгой черной юбки отрывает кружевные резинки чулок и треугольник трусиков. Кожей она ощущает чуть колючий велюр обивки сиденья.
-Ты потрясающе выглядишь. Мне нравится на тебя смотреть. Ты знаешь это?
Кажется, вопрос не требует ответа. Волна благодарности затопила сердце, мысли предсказуемо запутались как нитки в шкатулке нерадивой рукодельницы. Алиса не заметила как автомобиль въехал во двор и остановился. С тихим гудением закрылись ворота. Он неторопясь обошел машину, открыл дверь и протянул руку. Координация подвела девушку и неловко оступившись она оказалась прижатой к нему всем телом.
- Аккуратней. – он небрежно поправил ее одежду и потянул к дому
Первое что бросилось ей в глаза на выложенном плиткой дворе- большая собачья будка возле изящной беседки.
- Я не знала, что у вас есть собака, Господин.
- Сучка здесь одна, но поскольку сейчас уже холодно, я разрешаю тебе сегодня спать в доме.
Алису бросила в жар. «Сегодня!» . То есть может случиться что ее могут оставить здесь на цепи, как непослушную собаку, неумеющую себя вести. Этого не может быть.

- Ванная налево. Сколько тебе нужно времени , чтобы освежиться, привести себя в порядок?
- Полчаса?
- Я засекаю время. Через полчаса ты должна стоять здесь. Готовая. Можешь оставить чулки. Иди.
Быстрей, быстрей! Ну почему она не сказала час. Кажется успевает, часов у нее нет, и от невозможности следить за временем все больше суетится. Назад по коридору. Голая, в незнакомом доме, сквозь капрон подошвы ощущают теплые шершавые плиты пола. Остановилась на том же месте посреди ковра. Нужно что- нибудь сказать? Он отрывает голову от книги, смотрит на часы и стучит по циферблату:
-Четыре минуты опоздания, ты не слишком пунктуальна.
Под Его взглядом она, как ей кажется незаметно ежится.
-Стой ровно, - спокойный голос теперь выражает презрение за ее неспособность выполнить простейшее указание. – Повернись спиной. Хорошо. Руки по швам. Повернись. На колени, - четкие сухие фразы. Она может не думать, только следовать приказам. Опускается на колени, ноги широко разведены, стараться не впиваться ногтями в ладони, смотреть вперед. – На четвереньки, ползи сюда. – она подползает совсем близко, повинуясь жесту руки за спину, плечи отведены назад, опускает ресницы, чтобы не показаться хоть сколько-нибудь дерзкой.
- Хорошо. Теперь поговорим. То, что было до этого, в интернете только прелюдия. Ты думаешь ты готова по- настоящему принять все мои требования?
- Да, Господин
- Я слишком многое прощал тебе из-за невозможности полного контроля на расстоянии. Но с этой минуты твое послушание должно быть безоговорочным. Твое доверие должно быть полным.
- Да, Господин.
- Хочешь о чем-то попросить, пока у тебя есть возможность?
- Нет, Господин, я надеюсь на Ваше милосердие
- Посмотри сюда. – в Его руках был ошейник. Почти в ладонь шириной, жесткая черная кожа и блестящее кольцо для поводка. – Сучка слишком низко держит голову. Я хочу видеть твои губы и глаза. Будешь носить это пока не запомнишь как правильно держать голову. – Ошейник плотно охватывает горло, она чувствует пальцы затягивающие пряжку.
- Теперь руки,- такие же широкие кожаные браслеты сжимают запястья. – Сегодня ты ходишь только в этом.
- Отползи назад. На четвереньках, боком ко мне. – знакомые слова заставляют ее мысленно застонать. Он медленно обходит ее вокруг. – Ты опоздала на четыре минуты, хотя я прямо спросил сколько тебе нужно времени. Сейчас я спрошу сколько ударов ты заработала в наказание?
Почему таким унизительным кажется самой говорить количество ударов? И страшно сказать слишком мало, ведь тогда Господин подумает, что она хочет увильнуть. И просто ужасно сказать слишком много и не суметь выдержать потом. Но кажется в самом вопросе уже заложен ответ: Четыре? – в ее голосе неуверенность.
- Будешь считать
Первый и второй удар следуют практически без паузы.
- Один, два, - голос дрожит. Задница сжимается. Ремень касается горящих полос. Снова взмах, - Три, четыре.
- Достаточно. На колени.
Рука с зажатым ремнем у нее перед лицом. Поцеловать. Поблагодарить